Песни вельвы. Часть2. Глава 17. Дом на острове.

В чем разница между хорошей и плохой ведьмой? Где граница между белым и черным? И есть ли она вообще эта граница?

Старой Лоухи были безразличны любые философствования на эту тему. Ей было все равно к кому обращаться к демонам или к богам, низшим духам или высшим. Все они были для нее просто миром духов и богов. Где каждый обладал своим характером и мог выполнить ту или иную работу.

Ведьма просто хорошо делала то, для чего была предназначена. А разбираться белая это магия или черная у нее не возникало даже мысли. Она просто выполняла то, что до нее делала ее бабка, потом мать, а теперь она.

Последняя женщина в роду. Она так и не вышла замуж. Магичек не особо охотно брали в жены. Никто не хотел проснуться утром жабой или слизняком, если вечером поднял руку на супругу. Не говоря уже о доме, полном погребальных костей, высушенных на ветру когтистых лап и еще чего-то, о чем даже не хотелось задумываться.

Но Лоухи это не смущало. Ей  было все равно в кого ты веришь. Она просто призывала своих богов, а иногда и чужих. Кто знает сколько их у нее в запасе?

В ее старую хижину старались не заглядывать днем. Зачем давать повод для разговоров? Мало ли кто за чем сюда приходит. Но на закате многие наведывались на остров, плавающий возле берега в черной воде реки.

Собственно говоря это был даже не остров, а так намытый клочок земли, отделенный от берега промоиной в пару локтей шириной, через которую были перекинуты две гнилые доски.

Лоухи ждала гостью. Она нюхом чуяла, что сегодня будет посетительница. Женщина. Молодая. Хочет мужчину. О да, молодые женщины в основном приходили к ней за любовью. Любовью к силе, богатству и власти мужчины. Все они хотели замуж.

Только никто не искал простолюдина. Всем подавай ярла, купца, а лучше конунга. Северяне были нынче в цене. И при этом обязательно, чтобы он был с ней добр, нежен и дарил подарки.  

И ни одна за все те годы, что Лоухи была ведьмой, ни одна не спросила о том, чем она заплатит за это. Да плату за магический труд они обязательно приносили. Но только за то, что делала колдунья. Остальное магичку не касалось. Она призывала на помощь духов, а те сами уже брали с клиентки то, что считали нужным за свою работу.

А люди? Ну что же, придут еще раз. Теперь уже чтобы снять с себя бремя долга перед существами тонкого мира.

Это устраивало старуху. Одна плата, чтобы  выполнить ритуал, а вторая, чтобы снять его последствия спустя годы.

Проблемы заказчиков Лоухи не касались. Она всего лишь посредник. Не более того.

Но появление молодой вёльвы ее забеспокоило. Что-то было в той такое, что вызывало смутное ощущение опасности и перемен. А перемен ведьма не хотела. Ее все устраивало. Потому и следила старуха внимательно за происходящим в гарде викингов и поселении словен.

Сама она была из местных племен. Испокон веков ее предки жили на этих землях  своей жизнью, пока не пришли сюда с южных берегов Варингова моря и далекой реки племена, говорящие на другом языке. А за ними и северяне.

Мир менялся. Ее соплеменники уходили туда, где лес был погуще, а пришельцев поменьше. Она же оставалась сторожить давно заброшенные могилы.  

Дверь противно заскрипела.

-Входи, раз уж пришла. Не стой на пороге.

-С вечерней зарей матушка.

-Я не матушка тебе.- рявкнула старуха. Ей нравилось пугать своих гостей хриплым голосом каркающей вороны. Она могла ответить и обычным человеческим, но это не настроило бы девушку на нужный лад. А так, пусть боится. Меньше будет языком болтать.

-За мужем пришла?

-Откуда вы знаете ма… – девушка запнулась на полуслове.

-Видела в речном омуте.

Речной омут, ну да конечно – подумала Лоухи. – Да у тебя все на лице написано. Одежда богатая, колокольца серебряные на очелье, здоровый румянец во всю щеку. Все у тебя есть. Значит замуж захотелось.

-Замуж значит. И есть на примете кто?

-Да.

-Не смущайся, говори.

-Он красив и силен. Северянин.

-Не ярл ли?

Девушка потупила взгляд. Старуха презрительно сплюнула.

-Сором тебя не ймет?! Он женат.

-Его ведьма не родит ему детей, а я рожу. Сыновей ему рожу. Много сыновей. А она ведьма, ведьма! Не место ей среди людей.

-Я ведь тоже ведьма.

-Извини бабушка.

-Снова ?!

-Я гостинцы принесла. Смилуйся надо мной. Мужа хочу. Все отдам, только бы за ним быть.

-Так ты за сыновьями пришла или за мужем?

-За мужем! Все отдам, только пусть Йеруна исчезнет, а я вместо нее по его левую руку сяду.

-Говоришь все отдашь?

 

Вот к чему было это предчувствие – подумала ведьма. –  Значит война. Будет ли биться за мужа вёльва? Стоит ли ввязываться в это? Но с другой стороны, не сама Лоухи пригласила эту глупую словенку, пожелавшую чужое. Боги, духи или судьба привели ее к ней. А значит будет то, что предназначено небесами. И в этой битве молодая вёльва проиграет умудренной опытом старухе.

Да и духи реки и болот на ее стороне. Долгие годы она прикармливала их. Топила кур водяным на потеху. Закапывала  петухов у перекрестков для ублажения сторожей. Носила крестовые хлебцы лесовикам. Навок бавила лентами да колокольцами. Кормленные, сытые, по первому зову они приходили за работой. А если отказывались, то жгла она их водой из семи ключей. Била нитью скрученной на серебрянном веретине с хрустальным пряслицем.

Старая Лоухи хозяйка этих мест! А девчонка вёльва как пришла, так и исчезнет!

 

-Будет тебе красавица муж. И силен, и умен, и красив, и богат, и властью облечен. Принеси мне пару волос ярла и будет он думать о тебе только. А свою нынешнюю забудет и с глаз долой прогонит. Иди домой, пока солнце не спряталось совсем. А то волки уже рыщут, невест своим деткам ищут. Прочь глупая девка!

Девушка попятилась к двери и быстро выскочила на улицу. Только и слышно было как застучали каблучки по доскам, перекинутым от острова на берег.

 

Война так война. Многие пытался спастись от колдовства старой ведьмы, да кости положили в этих болотах. Только чудо может помочь молодой вёльве. Только чудо. А чудес не бывает. Это точно знала старая Лоухи. Есть только сила. Сила и власть над духами. Кто сильней тот и останется.  А боги? Северные боги не властны в ее землях. Тут иные правят. Ее древние, те кто был тут задолго до прихода словен и северян.

Она взяла в руки бубен, лежавший в дальнем углу под лосиными рогами.  

-Мать Лосиха. Услышь призыв дочери твоей. К тебе взываю за помощью. Силою земли моей, кровью народа моего. Открой мне будущее. Дай знак, кто победит в битве.

Резкий хруст прервал старуху. На резной скамье прялки, хрустальное пряслице взорвалось осколками и рассыпалось по полу блестящими кусочками.

-Не к добру. Ох не к добру – мрачно подумала старуха и убрав бубен на место, собрала осколки в лист лопуха. Затем накинула на плечи теплый плат и шагнула за порог в поднимающийся от болот темный туман ночи.  

 

Copyright Эжени МакКвин © 2017

 

Вернуться к оглавлению.

 

Поделиться в соцсетях.

 

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.