Песни вельвы. Часть 2. Глава 16. Трон и жезл.

И грянул гром. И пробудились навьи.

И шепот вёльвы возмутил спокойствие болот

И взмыл дракон судьбы из синих вод

И небо над Ильменем закрутилось в темной буре

Призывом девы пробужден трясин народ.

Старуха Лоухи смеется над угрозой

Девчонка-вёльва, где ей справиться с судьбой.  

Когда не может даже управлять собой.

Кто более реален Вяйнемейнен или Тор?

Что лучше в дар кантеле или руны?

И что страшней присуха или сглаз?

Об этом будет следующий рассказ.

 

На вертеле жарился дикий вепрь. Огонь украшал его шкуру золотистой корочкой, наполняя запахом жаренного мяса двор. Печка в дальнем углу остывала, но рядом женщины уже накрывали чистым полотном, выстроившиеся в два ряда круглые хлеба для братчины. Бочки с пивом ожидали своей вечерней участи быть открытыми и светлая брага с нетерпением пенилась вокруг дубовых затычек, в предвкушении поднятых во славу богов кубков.

А Йеруна стояла в зале деревянных чертогов ярла и любовалась подарком торговцев, приплывших с Бьярмы.

Ах, сколько труда было вложено искусным резчиком в трон вёльвы. Грозные драконы подлокотников выпучили глаза, чтобы напугать злых навий. По бокам огромные волки угрожающе скалили пасти отгоняя духов-оморока. На спинке, в волнах бурного моря дева-лебедь своими крылами посылала попутный ветер парусам корабля викингов. А на на носу поднятым к небесам мечом стоял викинг, угрожая врагам, которые были где-то там за краем моря.

Три норны чуть-чуть, в невидимой улыбке подняв уголки губ,  смотрели сверху на эту картину, образуя три капюшонами своих плащей, три зубца короны, венчающей эту маленькую сагу в дереве. .

Облик девы чем-то неуловимо напоминал Йеруну, а воин на носу корабля Бьярта. Хотя, может быть это была просто разыгравшаяся фантазия вёльвы.

И все это переплеталось бесконечными узлами, в которых прятались руны. И только опытный глаз пророчицы или эриля, мог распознать в этой запутанной мастером вязи, магические формулы защиты и силы.  

Йеруны изучала послание от неизвестного мага-резчика, изготовившего для нее это рукотворное чудо. Вот печать-шлем для внешней силы, а вот для внутренней. Вот защита от навий, а вот от проклятий других магов. Вот открытие врат в другие миры, и формула попутного ветра. Каждый знак, каждая руна были увязаны в сагу успешных пророчеств и долгих счастливых лет для хозяйки кресла.

Ей очень хотелось сразу плюхнуться на сиденье и спрятаться в его объятиях. Но по древним правилам, сначала надо было его омыть и оживить. Иначе он так и останется просто деревяшкой.

Окуная заячий хвост в серебряную чашу с зеленым настоем трав, Йеруна прикасалась  к узорам, вдувая в них жизнь своим дыханием. Закрывая глаза она ощупывала каждый завиток, скользила пальцами по каждой щелочке, а приоткрывая их, заглядывала в каждую линию узора.

Вельва разговаривала с креслом на неведомом языке шепота и заговора. Магичка объяснялась ему в любви и рассказывала о том, какое оно прекрасное и удивительное.

И казалось, что этих тихих слов и нежных прикосновений, трон словно кошка потягивался от удовольствия и оживал. Его узоры обретали жизнь и начинали извиваться змеями, готовыми в любой момент к резкому броску по команде своей хозяйки.

После омовения – огонь. И вот уже отблеск живого пламени горит в глазах драконов и волков, призывая из небытия духов защитников в их мощные фигуры.  

А теперь самое главное. Благословение Норн. Без них, это всего лишь дом для земных духов. Только Владычицы Судеб оживляют и наполняют силой трон вёльвы. Только в их власти сделать ее пророчества сбывающимися.

Призыв божеств. О сколько сладости в этих величественных словах, которые слетают с губ жриц во время ритуала. И не важно это закрытая от людских глаз личная молитва или общее собрание, когда ищущие совета, замерев в ожидании боятся громко вздохнуть, чтобы не нарушить священную тишину пространства, куда должны прийти боги.

“О великие Богини судьбы, плетущие нити жизни всех существ нашего мира. Владычицы звездного мира сновидений и солнечной проявленной яви. Даже боги не могут избежать сотканной вами судьбы. Вы есть начало жизни, ее течение и ее завершение в предначертанный час. Норны Судеб, кто плетут полотно земного пути и его небесной формы. Услышьте мой призыв. Оживите своим присутствием это рукотворное чудо северного мастера.

Вдохните в него силу. Накройте защитным покровом его владелицу. Да никто и никогда не сможет навредить ей ни на море, ни на земле, ни в воздухе. Ни в этом мире ни в любом ином, ни в яви ни в сновидении.

Всякое злодеяние и чародеяние да не разрешится, всякое наваждение и повреждение да не разрешится.

Сердце мое держите в чистоте и ясности. Душу мою несите по волнам судьбы легко и беспрепятственно. Тело мое поддержите в здравии и бодрости.  Дайте мне силу пророчеств на благо людям и миру.

Да будет так вовеки вечные. По воле великих Норн, богинь плетущих полотно судеб нашего мира и Творящей Предвечной!.”

Призыв это не только слова. Если в них не вложена сила духа и искренний порыв души, то они всего лишь шелест опавшей листвы, которая бесполезно упадет на землю, не дав ни плода и ни укрытия.

Но даже искренность призыва сплетена Норнами для тех, кто им принадлежит по рождению. Невозможно этому научиться, можно только открыть это в своем сердце.

Каждый из нас имеет родителя в духовном мире, даже если не догадывается об этом. Но приходит время и они призывают нас. Через знаки, символы, встречи, сны. Они открывают нам свое сердце и свой мир. И если нас не останавливает страх, то мы ныряем в самую глубину своей тени, чтобы открыть свет родительского света существа духовного измерения. И это меняет все.

Но начинается этот путь с призыва. Робкого первого шага из земного мира в мир духовный.

И в ответ на шепот вёльвы, тонкие, невидимые три луча опустились на деревянный трон. Они мерцали отражаясь в пылинках, танцующих в воздухе и проникали внутрь дерева, оживляя и создавая магический артефакт из иного мира. Это мог увидеть только глаз провидца или медиума. Или ощутить тот, кто научился воспринимать мир энергий и вибраций.     

И зашипели змеи-завитки… И обрели блеск оживая глаза драконов и заполнил рев пасть волков. Ветер надул паруса и взметнул покрывало на плечах у девы, словно крылья лебедя. И натянулись сухожилия на руках воина, удерживая тяжелый меч.

-Хорошо сделано!

Опираясь на деревянную палку в дверях стояла женщина в синей, как морская волна накидке.

-АААААА! Хейд! Милая Хейд!   

-Да моя девочка. Иди же ко мне. Дай обниму тебя.

Как маленький ребенок Йеруна бросилась в объятия своей учительницы.

-Дай погляжу на тебя. Какой ты стала в замужестве. Бьярт не обижает тебя? Он добр к тебе?

-Все хорошо. Но мне так не хватало тебя.

-Смотри кого я привела.

У Йеруны перехватило дыхание.

-Этого не может быть. Но… Унге!!! Ты!!!

Слезы градом хлынули из глаз от неожиданной радости.

-Мы встретились в Вике. -улыбнулась Хейд. -Храмы у богов разные, а перекрестки на земле одни и те же.  

Женщины, подруги по воплощениям и мирам. Снова и снова мы встречаемся из жизни в жизнь. Нас сводят и разводят дороги Творящей Сновидения Матери. Но где бы вы не были сейчас, как далеко от меня, в моем сердце вы всегда рядом. Я люблю вас. И надеюсь, что мы снова и снова будем встречаться из сновидения в сновидение под названием человеческая жизнь. В разных историях у нас разные имена и места рождения. Но мы то с вами знаем, кто есть кто. Мы видим то, что многие считают нереальным, хотя на самом деле это существует.

Наше путешествие началось давным-давно, за тридесят миров и тридевять земель. Там, где окружает океан мировой змей, за которым только бескрайние пространства неизмеримого космоса.

Вспышка света и мы начали свой путь в человеческую вселенную в разных телах. Но когда-нибудь, мы вновь соберемся в единстве и… тогда наступит  последний миг нашего творения в разделении.

А пока наша история продолжается. Из жизни в жизнь, по мирам и пространствам.

Жрица-кривс обняла подругу.

– Когда на перекрестке у камня богов в Вике я встретила Хейд , перед моим внутренним взором возник твой образ. Синий плащ вёльвы твоей наставницы, обманул мои глаза, но не сердце. Оказалось, что она тоже в этот момент вспоминала тебя разглядывая узоры вокруг корабля, высеченного рукой мастера рун. Сами боги нас привели туда и завязали наш разговор.  

Все это удивительно…Хотя что тут странного в том, что магички, волею судеб сведенные на перекрестке, разговорились? И что думали об одном и том же человеке? Высшая судила нам встречу. И ясное ощущение, что тебе нужна помощь.

Даже Валгас легко отпустил меня. Но не надолго. Мне нужно возвращаться, как только торговцы повернут свои корабли обратно в Вик. Всего лишь четверть луны в нашем распоряжении. Поэтому.. поэтому давай рассказывай все. И показывай.

Глаза Унге распахнулись от восхищения.

-Вау! Это твой трон прорицательницы?

Рот Йеруны растянулся в счастливой улыбке.

-Ага. Он самый. Все как и положено. И руны и змеи.

-Но что такое трон, если нет жезла. – и Хейд легким движением достала из под плаща сверток из синей шерсти.

Словно выловленный золотой сетью богини моря Ран, из грубой ткани появился на свет жезл. Магический жезл вёльвы. Обязательный атрибут магички так же как и ее синий плащ и мешочек с рунами.

-АААААА. Да! Да! Да! Единая Владычица слава тебе! Жезл!

Вы когда-нибудь видели как магичка прыгает как ребенок и хлопает от радости в ладоши? В этот момент она совершенно не отличается от маленькой девочки, которая получила в подарок давно желаемую куклу. Разница только в возрасте и положении в обществе. А вот чувства и визг почти одинаковы. Да и магические артефакты не игрушки.

Йеруна прижала символ власти и пророчеств вельвы к груди. Изогнутый металлический крюк звякнул об амулеты на цепочке у пояса. Молодой магичке казалось, что ее сердце выпрыгнет из груди прямо в жезл. Мощными ударами пульсирующая сила вгрызалась в металл, пытаясь раскрошить его на мелкие кусочки.  И от этих ударов магическое орудие стало горячим, словно отзываясь на пылающую бурю жара в груди своей хозяйки.

-Но его, как и трон пророчицы надо оживить. Нас как раз трое. Унге ты ведь сможешь? – вопрос старой вёльвы завис в воздухе.

-Боги разные, но Сплетающая Сеть Мира едина. Я с вами. – Унге улыбнулась подругам.

Руки трех женщин соединились в круг.  Синим колодцем мягкое сукно легло на пол, поддерживая своими волнами свитый из трех гибких прутьев жезл.

Человеческий мир исчез. Три силы, три луча сознания погружались колодец Изначальной Матери влекомые ее призывом.

-Да очистит его Высокая!  Да наделит его Изначальная силой!  Да наполнит его благодатью Земная ! Да дарует свет Небесная! Во всех мирах и временах!

Три ножа занесены над ладонями. 

Три ножа опустились, чтобы открыть дорогу.

Ведь нет ничего сильнее магии крови.

Нет ничего сильнее жертвы этой благодатной.

Три красных потока слились в один, чтобы даровать жизнь

Тому, кто создан кузнецом-магом.

Золото, серебро и железо проснулись,

Заструились переплетаясь, стремясь из одного мира в другой,

Но так и застыли между мирами.

И здесь и там.

В земном мире и мире ином.

Радужный мост, силой и кровью трех оживленный.

А в самом темном углу, маленькая мышка с блестящими глазками внимательно следила за происходящем. Кто ее хозяйка? Не старуха ли Лоухи? Но об этом в следующей главе.

 

Copyright Эжени МакКвин © 2017

 

Вернуться к оглавлению

 

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.