Шахматы судьбы. Глава 6. Звездная память.

Стены зала были окрашены в нежный лавандовый цвет. В проемах между окнами висели картины изображающие восемь Богинь Колеса Года, в окружении их священных животных и предметов силы. По восьми направлениям света стояли алтари с фигурками Изначальной, во всевозможных ее формах из разных концов земли. В противоположном от входа конце зала, словно сцена был устроен главный алтарь, где примадонной на троне уселась, сплетенная из ветвей ивы, фигура Богини Авалона.

Фиолетовый. Главный цвет трансформации смерти-возрождения и праздника Самхейн. Он был здесь во всех своих оттенках и проявлениях. Цвет символизирующий, что пришло время отбросить все, что накоплено и стать пустым сосудом для принятия себя совершенно иной, обновленной. Завершить один цикл жизни и начать новый.

Пространство созданное с любовью к тем, кто приходит сюда, чтобы обратить свой взор к Богине в себе.  

На круглом постаменте в центре зала был установлен восьмицветный алтарь. Восемь секторов для символов  восьми архетипов Богинь Колеса Года. Сегодня он будет служить дверью в волшебный яблоневый сад феи Морганы. Через него устремятся энергии всех жриц Авалона, когда-либо шедших путем женской магии и поднимавшихся на вершину холма Тора за ответом от сестер Морген.

Все они незримо будут присутствовать здесь, с нежностью и поддержкой глядя на тех, кто пришел вновь в поиске себя. На круг женщин, собравшихся получить посвящение в жрицы.

Их сестринство примут тринадцать женщин из разных стран. В непохожих одеждах, с изящными украшениями и амулетами традиций других народов. Говорящих на разных языках. Но объединенных общим магическим взглядом на мир и призывом Авалона. Объединенных общим кармическим прошлым, заставляющим их собираться вновь и вновь в круг. И не важно, что давно уже нет храмов и святилищ, обусловивших сегодняшнюю встречу. Важно, что они собрались снова.

Если внимательно присмотреться, то за каждой из тринадцати можно обнаружить ее духов, защитников и древних родовых Богов.

Вот джинни легким дымком вьются над женщиной с миндалевидными глазами под густыми, высоко изогнутыми бровями. Укутанные то ли в полуденный зной, то ли в тонкий шелк, они зачерпывают из бронзовых ламп искрящийся песок исполнения желаний.

Нанизанные на светлую нить руны, разноцветными бусинками переливаются, сплетаясь в сеть Норн вокруг двух северянок.

Морские нимфы, смеясь взбивают пузырьки пены, рядом с гречанкой, прилетевшей с зеленых островов фессалийских колдуний Пелопоннесса.

Дама в сомбреро, с телом из ослепительно белых костей, отбивает ритм дождя на изумрудной лиане Мадре из тропических джунглей за спиной у мексиканки.

Рога Оленихи стряхивают дубовые листья на пол там, где сидят жительницы Британских Островов.

Осыпает маком Макоша своих детей и вышивает красной нитью грозди рябины, взметая в воздух синие лепестки барвинка.

Каждая женщина погружается в трепетное состояние виденья иной реальности. И чем глубже они входят в контакт с собой и иным миром, тем более тонкой становится грань между реальностями.

И вот, привлеченные женской магией, в зале замелькали тени Древних Богинь. На подоконник вскочила кошка Баст.  Покачивая сережкой в ухе, она лениво играет своим черным хвостом, зорко наблюдая за происходящим. На уголке алтаря-сцены присела Ананке, а три Мойры усердно завращали веретенцами, удобно устроившись на ее коленях. Афродита, Гера и Афина заспорили возле корзинки с яблоками, какой плод самый спелый. Хатхор с Сарасвати провели ловкими пальцами по струнам лир, оставленных музыкантами на диване, и невидимый аккорд повис разноцветной радугой в воздухе. Возле зеркала зашуршала шелковым кимоно Аматэрасу, улыбаясь своему отражению. Позвякивая спиральными браслетами, Лайма вынула из корзинки ужа и предложила ему молоко из серебряной чаши на алтаре.

Известные Трейси и совершенно незнакомые тени Богинь шептали, занимались рукоделием, гремели оружием, играли на музыкальных инструментах, пели, танцевали, ласкали своих священных животных.  А их голоса, улыбки и украшения сияли многоцветными бликами света на стенах, превращая обычный зал, в величественный Небесный Храм.

Конечно, можно было сказать, что это все игра воображения и лучей солнца, проникавших через окна и преломлявшихся в хрустальных шарах на алтарях. Но где та грань, что отличает виденье иной реальности от фантазии? Кто на самом деле автор, создающий образы в ограниченном человеческом уме и облекающий их в плоть внутри нас?           

Трейси с восхищением наблюдала, как узы кармических клятв и обетов,  вновь обретают плоть. Как просыпается древняя ненависть и дружба, обретая видимость в мимолетных взглядах и улыбках.

Каждую привела сюда своя история. Не сегодняшняя, но давно исчезнувшая из памяти.

Тринадцать женщин сидели в кругу в ожидании неведомого. Каждая привезла с собой свои магические инструменты и положила на алтарь Изначальной. Чем наполнит их Богиня? Что возьмет в качестве дара и что даст взамен?

Логика высших непредсказуема. Ее можно понять только со временем, где дар может оказаться проклятием, а проклятие благословением.

А пока…

Затаив дыхание все замерли в ожидании ПРИЗЫВА. Даже тени Богинь притихли на мгновение.

-Heil and welcome Goddess. Хейл энд велкам Годесс. Призываю и приветствую тебя Богиня!

Сколько раз в нашем мире звучали эти слова? Невозможно подсчитать. И каждый раз это по новому. Каждый раз образ богини играет нашим воображением, украшая ее нарядами или полностью сбрасывая покров. Ее облик изменчив. Ее улыбка полна любви и нежности. Голос Изначальной и ее детей может быть шепотом, смехом, песней, но может быть и грозным, яростным воплем.

И тогда искажается облик и мы видим змей, шипящих вокруг ее лица. Она вспыхивает молнией, ураганом. Ломает ветви и валит на землю огромные дубы. Со всей силы ударяет о земь градом, уничтожая все вокруг. Поднимает цунами и сносит с лица земли целые города.   

Никогда не знаешь в каком настроении ее милость. Никогда не уловить заранее причину ее прихода и ее ухода.

Но на протяжении веков звучат эти слова:

-Heil and welcome Goddess. Хейл энд велкам Годесс. Призываю и приветствую тебя Богиня!

Каждая из присутствующих шептала, повторяя вслед за ведущей Жрицей Авалона.    

Пески времени распахнулись и потекли образами в далекое прошлое, ведомое только тем, кто в нем участвовал.  

Три тени, три образа, три потока возникли перед взором Трейси

Белый, красный и иссиня-фиолетово-черный. Тремя женскими фигурами зависли они над алтарем. Все тени Богинь в зале собрались и растворились в них.

Скрытые под накидками лики с любопытством изучали призвавших их. Старые знакомые по многим воплощениям. Ведь для божественного открыты тайны вечного путешествия Души. Для них нет смерти и нет рождений. Они видят всю нить воплощений и ждут когда мы будем готовы их увидеть и принять.

Сначала мы ищем опору в человеческих родителях, которые поддерживают нас в наших первых шагах-воплощениях по земному миру. Потом им на смену приходят учителя и гуру, которые помогают нам обрести себя как личность. То, что называется повзрослеть, от сепарироваться от родителей, принять на себя ответственность за свою жизнь, стать самостоятельными и сделать первые шаги по пути земному в восприятии мира тонких планов и энергий.

Но когда мы перестаем цепляться за подол гуру, имеющего человеческий облик, когда душа созрела, приходят учителя с тонкого плана. Сначала невидимо, пока еще не открыты духовные очи. А потом и зримо. И тогда начинается настоящее путешествие Души в ее развитии и переходе на высшие уровни.

Учителя с тонкого плана, направляют нас, поддерживают в сложные моменты и помогают открывать древние истины вновь и заново. Этот путь един для всех, но для каждого в свое время.Они делают нас Мастером своего Пути.

Как и родители, гуру и небесные учителя остаются в нашем сердце навсегда. Они неотъемлемая часть нашей жизни. Но любое дитя нужно отпустить, чтобы оно отправилось познавать мир, на всех его уровнях, самостоятельно.

Кто принимает эстафету, когда мы перестаем цепляться и за этот уровень, я пока не знаю.  

А сейчас, Трейси позволила трем Богиням, подхватить ее и закружить в потоке танцующего вихря. Она была не одна в этом. Тела тринадцати женщин вздрагивали от прикосновений Трех Изначальных и каждая, невидимо для окружающих, внутри себя танцевала свой танец воспоминаний.

Пески времени раскрылись, чтобы показать прошлое и предречь будущее.

Трейси погрузилась в видения и наблюдала словно на экране, как когда-то, в священной роще она молилась древним богам о любви.  Как танцевала на болоте под луной страстный танец любви к чужестранцу, нарушая обет, данный у алтаря.

Как обнаженной, в теле украшенном только татуировками, она поднималась по лабиринту Тора, чтобы принести клятву на его вершине, которую не смогла удержать.

Она видела, как женская ревность рушила дружбу и обнажала клинки. Она чувствовала теплую кровь на своих руках и запекшуюся ненависть в своем сердце.

Все, что не завершено, должно быть возвращено. Она вернулась отдать долги той, кто по ее вине, не завершила обучение жрицы. Прошлое привело ее к настоящему.    

Печаль и боль, осознание своих человеческих ошибок, горькими слезами потекли по ее щекам.

Эта нестерпимая боль жгла и разрывала изнутри на части. Безисходность вечного поиска и недостижимость цели. Все смыслы скинули покров, раскрывая обнаженность Души перед невозможностью познания бесконечности Мира.

Все знания стали внешней скорлупой, которую надо отринуть, чтобы обрести пустоту. Стать  проводником, пустым сосудом божественности.

И в момент, когда человеческая тоска и боль стали невыносимыми, за тремя проявилась Высшая Единая. Та, которая в своей любви к людям, разделила себя на трех, создающих великое множество.

Трейси ощутила, что проваливается в космическую бездну. Пришло время нечеловеческой боли и тоски. Принятию своей ограниченности и беспомощности не только в человеческих масштабах, но и космических, где ты даже не песчинка, не пылинка и даже не атом, а нечто столь малое, столь ничтожное, что нет никакой надежды на проявление.

И даже в этой своей малости ты умудрилась натворить столько, что пытаться это исправить нет никакого смысла. Как достичь единства, если в своем неведении ты дала множество обещаний? Совершила непоправимое и отняла то, что тебе не принадлежит? Разве можно распутать этот клубок, создаваемый на протяжении миллионов воплощений? Все бессмысленно. Ей никогда не достигнуть освобождения от созданных собственноручно уз.

И приехала она сюда зря. Вечером надо будет сказать, что она не будет продолжать обучение и, собрав чемодан, утром улететь домой.

Но неожиданно, бархатом из самой темной черной ночи, невидимые руки утерли слезы. Звездным эхом, девятью серебряными колокольцами из неведомых глубин бытия прозвучало:

-Все поправимо. Все клятвы и обеты это всего лишь слова, произнесенные в неведеньи. Всему есть прощение в сердце Изначальной если ты искренна. Она принимает обеты, но она же и освобождает от них. И этот путь только начался.  Просто сделай первый шаг на нем. Маленький шаг с которого начинается ПУТЬ.

Трейси оглянулась, слезы текли не только из ее глаз. Сквозь очищающую печаль принятия своей ограниченности шли и другие женщины круга. Она не одна. И всем им вновь проходить незавершённые уроки земной жизни. Здесь и сейчас или в будущем. Нить жизней вьется сквозь воплощения и помнит все. А Изначальная просто ждет, когда об этом вспомнишь и ты.

 

Copyright©Эжени МакКвин 2017

 

Вернуться к оглавлению

 

Поделиться в соцсетях

 

Один коментарий

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.