Шахматы судьбы. Глава 24. Клятва трех.

Грама снова и снова опускала руки в воду, пытаясь нащупать на дне, то, что она давно сюда и отправила.

Она точно бросила его сюда много лет назад. Все эти слухи, что среди жриц есть друидесса, не к добру. Лучше найти медальон, пока его не нашёл кто-то другой.

— Ты что-то потеряла Грама?

На берегу стоял Рйан и смотрел на женщину с красными от холодной воды руками.

— Да, кольцо.

— Ты его ищешь столько лет. Многие видели, как ты шаришь по дну руками. Наверное, оно очень ценное.

— Мне его подарила мать.

— А может, ты ищешь “Око Фиона”?

— Да я никогда и не видела этой друидской побрякушки.

— Значит, ты знаешь, что это друидская побрякушка. Кому она принадлежит?

— Не твоё дело воин. Не вмешивайся в дела друидов и жриц.

Мужчина встал на хлипкие мостки над водой. Грама попятилась.

— Скажи мне, чей он, жрица, и я не сделаю тебе ничего плохого

— Я искала кольцо.

— Здесь нашли Дженивер. Она единственная тут, у кого неизвестны родители.

— Девочка тут ни при чём. Это не она! Не она!

— Ты её так защищаешь, что я теперь уверен что это Джени. Откуда у неё был медальон друидессы? Я не причиню вреда девушке. Я не открою её тайну.

— Что ты потребуешь от неё за молчание? Все знают, что ты ждёшь Бельтайна. Или ты думал, что мужская страсть может быть секретом для женщин в Инисвитрин?

Под тяжёлыми шагами мужчины, доски над водой застонали. Под ними, наблюдая за жрицей и воином, нимфа Брю и Адэликс заспорили.

— Она расскажет ему всё и Джени подвергнут наказанию и лишат головы, — шелестела волной нимфа.

— Мы не можем допустить, чтобы тайна девушки была открыта, — и эльф ухватился за опоры мостка.

— В мои обязанности не входит утопление.

— Смотри Брю, чтобы она не выплыла.

— Тебе придётся самому это сделать.

— А тебе накрыть её волной.

— Если она откроет рот, то сама навлечёт на себя беду. Я тут не при чём.

 

Рйан приближался к Граме всё ближе и ближе. От его тяжёлых шагов или от того, что эльф качнул доски, или потому что волна плеснула на дерево, скользкой пеной, но Грама потеряла равновесие и тяжело плюхнулась в ледяную воду.

— Давай руку, я тебя вытащу — Рйан пытался схватить Граму, но та уже ушла с головой под воду, и он видел только её широко распахнутые глаза.

Зелёная тень в шляпе мелькнула в глубине.

Грама открыла рот, и даже сквозь толщу воды мужчина услышал крик проклятия.

— Да не познать тебе любви ни Богини, ни её жрицы!

 

— Глупая женщина, сама навлекла на себя беду. Держала бы рот на замке, осталась бы жива. Но нет, надо было крикнуть проклятие. Эмоции, люди… – Нимфа Брю мягко послала воронку водоворота в открытый рот Грамы, проникая внутрь и заполняя её лёгкие.

 

Соня и Трейси плели обереги Брайди. Цветные нити, крест-накрест, оплетали рябиновые ветки, что отправится по домам и стать хранителями очага.

— Блин, сплошное рукоделие, — Соня отложила в сторону клубки с нитками. — Вчера шили куклу-помощницу, сегодня плетём “Око Брайди”. У меня уже болят пальцы.

— Зато не мёрзнем под дождём и ледяным ветром, как утром на месте моста Брайди Бридж, — поддержала разговор Трейси. — Хорошо, что не предложили остаться на ночь на месте древней церкви Бригитты на лугу. Посмотреть вещие сны оно конечно хорошо, но если при этом ты лежишь в сыром болоте укрытая туманом, то можно и воспаление лёгких привезти, а не только благословение Богини. — В любом случае у нас лучшее положение, чем у жриц в далёкие времена. Тёплый храмовый зал, мягкая постель в отеле и ужин в итальянском ресторане.

— И кофе сколько угодно. — Кстати, пойду, налью себе чашечку.

 

Лёгкий пар шёл от глиняной чашки, куда деревянным черпаком Дженивер налила себе травяного настоя из медного котла на огне.

— Значит, Ноола ты считаешь, что я из друидов.

— Я не знаю Джени. Но, похоже, что это так. Рйан нашёл какой-то амулет в реке. И Гвави и Тибия ищут владельца. Они не хотят поднимать шум. Боятся, что это какой-то план друидов, чтобы отобрать Инисвитрин у жриц.

— Я не знаю, кто мои родители. Грама сказала, что меня принесла река в полнолуние и я дитя, посланное Белой Богиней.

— А давайте пойдём к медиуму?

— Брина, если медиум скажет, что я дочь друида меня принесут в жертву тремя способами немедленно. Храмовницы наказывают за обман, даже если он не по твоей вине.

— Джени, Брина. Давайте хранить тайну. Поклянёмся именем всех богов, что никогда не откроем тайну. Если одна из нас, узнает что-то об этом, то поделится в нашем кругу трёх, но никогда не расскажет об этом другим.

Девушки соединили руки.

— Я Ноола, клянусь именем Брайди, Матери тысячи заклинаний, что не открою нашу тайну никому, даже под страхом смерти.

— Я Брина, страж порталов и звёздных дорог, клянусь молчать об этом за пределами нашего круга трёх.

— Я Дженивер, клянусь белой волной полнолуния, что принесла меня сюда, что никто не узнает от меня о тайне.

Долгий, печальный звон колокола громким плачем пронзил туманы Авалона. Девушки поспешили на призыв к храмовому двору.

На пороге храма было распластано тело Грамы. Рядом стоял Рйан, насквозь мокрый. — Утонула — перешёптывались стоявшие вокруг жители Инисвитрин.

— Отойдите. Дайте дорогу верховным жрицам.

Толпа расступилась и пропустила Гвави и Тибию.

— Как внезапно она умерла. И странно. Поскользнулась.

— Это был несчастный случай. Я пытался её вытащить, но она камнем пошла на дно. — Гвави, ты не веришь моему племяннику?

— Верю. Зачем ему было её топить? Он ведь торчит здесь в ожидании другого.

А сама подумала:

— Она что-то знала. Но что?

— Богиня не довольна. Она требует жертву, — неожиданно громко провозгласила Тибия. — По древнему обычаю завтра все должны прийти с белым камнем, который будет положен в костёр Брайди. Я объявляю ночь ритуала Матери тысячи заклинаний.

 

Copyright©Эжени МакКвин 2018

 

Вернуться к оглавлению

 

Поделиться в соцсетях

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.