Шахматы судьбы. Глава 23. Обьявление войны.

— Гвави, у нас слишком много врагов. Друиды недовольны тем, что женщины в Инисвитрин имеют слишком много власти. Христианские священники ненавидят наших Богинь. Люди всё меньше доверяют нам. Короли не хотят, чтобы люди шли за помощью к жрицам, отнимая право на песни заклинаний у бардов. Мужчины видят нас только у очага, но не в храме.

— Я знаю, Тибия. Но твои волнения напрасны. Мы — хранительницы священного холма и источников. Никто не посмеет выгнать нас отсюда.

— Мои волнения напрасны? Тогда скажи мне, откуда у вас в реке оказался “Щит Фиона”, жрецов священной рощи. Если ты скажешь, что его обронил кто-то из паломников, я тебе не поверю. Любой друид призвал бы нимфу Брю и извлёк медальон. Но раз этого не произошло, то его потерял тот, кто не хочет шума и не имеет магической силы.

Гвави сжала губы, пытаясь не показать своё замешательство.

— И я вижу, что ты не в курсе, что происходит у тебя прямо под носом. И ты утверждаешь, что обладаешь полной властью в этой земле и знаешь обо всём, что происходит? Куда смотрят твои медиумы? В кошельки паломников?

— Только не говори, что ты увидела это в священном огне, — губы Гвави скривились в ухмылке, показав острые зубки. — И объясни мне, почему туманами ползут слухи о том, что ты столько много времени проводишь с друидами и христианами? Тебе нравится, когда мужчина с большим жезлом? А у христианских проповедников на конце жезла даже есть крючок. Говорят, что у вас даже собираются построить христианскую обитель. Рядом со священной рощей друидов

— Жрицы Брайди предпочитают чистоту тела и души. В отличие от твоих жриц, которые при виде красавчика-воина, теряют голову. У меня просто есть свои источники информации.

— Мужчины? Друиды, которые хотят отобрать наше право на владение Инисвитрин

— Ну, если им удалось проникнуть в храм Авалона, значит, ты не владеешь информацией. Ищи у себя под боком!

— Кто тебе донёс?

— Не думаю, что тебе надо об этом знать

— А что тут знать?! Единственный, из поселившихся здесь недавно, кто близок к тебе, это Рйан, внук друида и твой племянник.

— Думай, что хочешь. Но надо что-то делать. Иначе я бы сюда не приехала, оторвавшись от священного огня Брайди. Мир зелёных холмов меняется. Мы можем исчезнуть со страниц истории, но я не могу допустить, чтобы священный огонь Брайди потух. И если для этого надо будет дружить с друидами и христианам, то я пойду и на это.

— Храм богини Авалона и Морген будет стоять тут вечно.

Тибия глубоко вздохнула и пожала плечами.

— Ты можешь блуждать в своих туманах сколько угодно. Но это не изменит пророчества.

— Пророчества безумной Моны, что уйдут воды, окружающие лабиринт холма и исчезнут туманы Авалона, превратившись в легенду о короле романского мира.

— Мона славилась тем, что её пророчества сбывались.

— Мона была безумна. Умение прыгать по верхушкам деревьев не делает её истиной в последней инстанции. Я не отдам Авалон ни друидам, ни христианам!

Ноола тихонько сидела на перевёрнутой кверху дном плетёной корзине в уголке комнаты, пока две жрицы-настоятельницы вели свой бурный диалог. В её видении-песне она назвала Джени дочерью священной рощи. Неужели эта девушка, с такой открытой и искренней улыбкой, шпион друидов, присланная чтобы помочь ордену леса отобрать Инисвитрин у жриц? Не может быть. Что-то не складывалось.

 

— Твои друиды хотят отобрать власть в Инисвитрин! — Богиня в ярости тряслась так, что от лунных рогов на её голове во все стороны сыпались искры.

— Дорогая, мир людей всего лишь отражение наших отношений. А наш брак трещит по швам из-за того, что ты не хочешь делать так, как я хочу.

— То есть закрывать глаза на твои шашни со смертными и отдать тебе все мои священные земли под охоту! Может мне ещё встать на колени и подносить тебе и твоему сброду кубки с вином во время ваших попоек.

— Заметь, не я это сказал. И что в этом плохого? Какая твоим жрицам разница кому служить Богине или Богу и где стоять на коленях? Ну, не будешь ты больше их защищать. Зато я дам каждой женщине по мужу, который будет её защищать.

— Муж, который защищает от других мужчин! Какая прелесть! Не лучше ли запретить мужчинам унижать и оскорблять женщин, упиваясь своей физической силой и безнаказанностью?

— Твои дамочки, в своём стремлении к свободе, уклоняются от исконных женских обязанностей, дурной пример для других. Вот пойдут все женщины в жрицы и исчезнут люди с наших земель. Кто будет нам тогда поклоняться?

— Ты же знаешь, что в жрицы не идут просто так. Только тем, кто уже давно идут по этому пути, открываются двери в храм. Ты просто не хочешь, чтобы твои воины остались без обслуги и вынуждены были сами себе стирать одежды и готовить еду.

— Итак, мои друиды против твоих жриц Брайди и Авалона?

— А на чьей стороне будут друидессы? — Их слишком мало, чтобы повлиять на войну магов.

— Но иногда достаточно одной капли.

Хлопнув в ладоши, Богиня исчезла, оставив после себя в воздухе водоворот звёздной пыли.

Арнвн поднёс кубок ко рту, сделал глоток и ухмыльнулся.

— Но эта капля скоро узнает, кто она. И она разрушит всё, что ты построила. Дочь друида в самом сердце Инисвитрин. Ха-ха. Какой поворот судьбы. Её нужно только подтолкнуть, чтобы она заняла место верховной жрицы и своими руками отдала Авалон друидам.

— Адэликс! — от мощного рыка пыль посыпалась с потолка пещеры. Огромный камень шлёпнулся прямо в кубок Арнвна, обдав его бороду и грудь бордовыми каплями.

— Я здесь мой господин, — маленький светящийся шарик опустился откуда-то из под потолка и развернулся в эльфа. Адэликс почтительно снял шляпу и скрестил ноги в подобии реверанса.

Рогатый лесной бог пальцами подхватил расплескавшиеся драгоценные капли вина, прибывшего с солнечных холмов за проливом, и слизал их, громко причмокивая.

— Пусть эта девочка, попадёт к друидам. Любым способом сделай так, чтобы она возжелала стать одной из них. Но при этом, не рассталась со своим венком жрицы из орешника.

— Сложная задача.

— С каких это пор у тебя появились сложности?!

— Вы правы, мой господин. Никаких сложностей.

— А теперь я хочу на охоту. Каждый раз, когда моя жена устраивает скандал, охота приносит мне удовольствие как никогда. Коня мне! Эй, все! Поднимайтесь! Трубите в рога и тащите гончую свору!

 

— Анубис*. Тебе не кажется, что пора ей вернуть пектораль? — Богиня развернула многоцветные крылья и поправила Перо на макушке.

— Её гордыня, её эго ещё не прошли испытания, — Бог покачал головой и щёлкнул пастью — Маат**, ты и сама знаешь, что ещё рано. Не в этом воплощении. Мир на землях Туманного Альбиона меняется. На долгие века она потеряет дорогу в храм Богини. Да и сами храмы исчезнут с континента. Разрушается святилище на острове Филе*** и песок заносит древние храмы твоих сестёр. Святилище Киприды**** уже в руинах. — Может попросить Тота*****?

— Разве для души важно человеческое течение времени? Мудрый Тот следит за всем, что происходит с ней и другими. И это его решение, пока оставить пектораль в песках времени.

 

Пока Гвави и Тибия спорили, к берегу у меловых скал пролива, отделяющего земли Туманного Альбиона земли от материка, причалила лодка. Из неё вышли мужчины в темных балахонах.

Один из них перекрестил берег и громко произнёс:

— Здесь, на земле белых скал******, мы построим свою обитель! И пусть имя Христово осветит огнём тёмные народы, живущие тут!

— Аминь! — хором воскликнули мужчины.

— Мы пойдём вглубь этой земли и принесём невежественным варварам слово божье! — Аминь! — подхватили его спутники.

— Да поможет нам Господь наш в этом праведном деле!

Аминь! — мужские голоса многократно отразились от белых скал.

Примечания:

*Анубис — Бог-проводник душ в древнем Египте. Его изображали с головой шакала.

**Маат — Богиня баланса и правосудия древнего Египта. Ось мира и законов, которые в основе его существования. Правда сердца. Её изображали с крыльями и страусовым пером на голове.

***Филе — Храм Изиды в Египте. Просуществовал до VI века.

****Киприда — Одно из имён Афродиты. Более 1000 лет на Кипре существовал её храм, куда приплывали паломники со всего средиземноморского мира и ближнего Востока. Был разрушен в IV веке.

*****Тот — Бог мудрости и знаний в Древнем Египте.

******Белые скалы — Дуврские меловые скалы. Дуврский пролив (или как французы его называют Па-Де-Кале) это самая узкая часть Ла-Манша. Находится в графстве Кент, где на рубеже VI–VII века был построен один из самых известных монастырей Англии — Кентерберийское аббатство святого Августина.

 

Copyright©Эжени МакКвин 2018

 

Вернуться к оглавлению

 

Поделиться в соцсетях

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.