Дважды рожденные. Глава 1. Каменная Черепаха.

Герман фон Гессен сжал сжал виски ладонями. Это был конец. Все было понятно даже самому последнему рядовому великой, но увы потерпевшей крушение армии.

Где была допущена ошибка? В какой момент произошел перелом? Увы, искать было поздно. Надо думать о будущем. Как сохранить то, что еще осталось.

Он внимательно вглядывался в знаки на шахматной доске. Где они пропустили ход и проиграли партию. Какая фигура обманула их ожидания. Ангелы или демоны?  Можно ли еще спасти великую Германию.

Их группа шла по нитям сплетая древнюю историю с современностью. Но потерпели поражение там же, где и когда-то.

Остается только одно. Щит и меч великих магистров. Пока еще не поздно, надо их забрать из Мариенбурга. В них начало, а значит с их помощью можно и завершить. И тогда создать новый артефакт и новое начало. Новое начало для союза великих германских племен.

 

-Герр Гессен. Они исчезли. Кто-то их забрал до нас.

-Вы идиоты! Замок был под вашим контролем! Как кто-то мог их бесшумно отпилить? Это же не лоскуток ткани, который можно оторвать. Это металл!!!

Все силы бросить, но найти щит и меч.

 

-Великий магистр. Мы успели их забрать прямо под носом у немцев.

-Пусть лежат в хранилище нашей библиотеки в Лондоне, пока их владелец не придет за ними. А он придет. Он не сможет устоять перед зовом щита и меча. Мы умеем ждать.

 

-Воины в степи, гоуты!  Всем на коней! Уходим!

-Вновь уходим. Нас слишком мало – думала Ора. – А их слишком много. Мы теряем себя в битвах, а их женщины рожают и рожают им новых воинов. Скоро нельзя будет выехать за пределы царских земель, чтобы не столкнуться с отрядами гоутов-германцев. Да и анты поддерживают захватчиков. Что они нашли друг в друге? И другие племена рады, что нашли лазейку чтобы не платить дань. Греки сталкивают всех лбами, предлагая разделить интересы. А нас… нас осталось слишком мало.

Она оглядела свой отряд. Она и семь дев, облаченных в кожаные доспехи. Грязные, уставшие от похода. Сбившиеся косы на затылках и мрачные взгляды.  

Давно не было отдыха. Давно не было омовения. Надо возвращаться домой и передохнуть пару дней.   

-К храму Великой Девы! Поворачиваем к храму!

Восемь коней несут своих всадниц по горячей степи под палящим солнцем. Ни одна белая тучка не спасает дев от его жарких, прижимающих к земле лучей. Только одинокая птица в бездонной вышине, безуспешно пытается укрыть их тенью. Но ее крылья слишком малы, чтобы принести хотя бы капельку тени в это царство летнего зноя.  

И в ответ яростной атаке солнца, земля словно щит выставляет зеленые стебли полыни. Никакая другая трава не выдержит этот напор солнечного бремени. И тяжелый аромат горячим маревом поднимается от  колышущихся волн артемисии, растения Богини Девы. А дикий степной ветер растягивает его широким полотном от горизонта до горизонта. Аромат проникает пылью между зубов и забивает все остальные запахи и вкусы. Горький, тягучий. Он выедает из тебя все, что ты можешь чувствовать, оставляя только ощущение тела. Тяжелого уставшего тела.

Оре нравилось жаркое марево, искажающее небо и превращающее горизонт в морские волны. Едешь на коне, а желтые шарики оставляют на твоих сапогах как дань, пыльцу.  

Она наклонилась, чтобы ладонью провести по пылящим верхушкам полыни и глубже вдохнуть дурманящий запах.

-Пала, как ты думаешь, нам будет смена?

-Не знаю – ответила девушка, едущая рядом на коне серой масти. Ее колени плотно обхватывали бока жеребца, чтобы удержаться на его спине. – Я не видела, чтобы кто-то приводил своих дочерей к храму весной. А это значит, что мы последние.

Последние. Горькая, как вкус травы богини, печаль охватила сердце Оры. Древняя Богиня закрывала двери в их мир. Вместе с ними уйдут тайные ночные мистерии амазонок и некому будет уже взывать на древних камнях к призрачному свету диска Богини Девы.

Последние 8 жриц Великой Девы. Они закроют за собой проход в иной мир и не оставят своих тайн ни гоутам-германцам, ни антам.

-У тебя еще остались семена Владычицы, раскрывающие путь?

-Немного. А у Сагиллы есть молоко.

-Тогда мы останемся в святилище на несколько дней.  

 

-Германарих, Ты видел их?

-Да отец. Восемь женщин в боевом вооружении. Они заметили нас и ушли в степи. Но склонившая голову, под копытами их лошадей, трава, укажет нам их путь.

-Они не должны видеть нас. Мы пойдем за ними под покровом ночи. Предупреди всех, чтобы не пили пиво и не орали песен. Кто нарушит приказ – будет отправлен на дно первого, попавшегося на пути колодца, к водным нимфам.

 

Святилище для Оры было больше чем домом. Сюда ее когда-то, семилетним ребенком, привела мать. Последний ребенок, младшая дочь по древней традиции становилась жрицей Девы. Как безутешно она тогда плакала по ночам, скучая за домом и сестрами. Как тяжело было управляться с мечом и щитом, а потом с арканом. Каждый день начинался с драки. Не детской, а настоящей. И если ты пропустишь удар, то синяк останется надолго. И даже примочка из трав не спасала от боли на несколько дней.

А потом… потом ее накрыла своим покровом Богиня Дева. И святилище стало домом, убежищем, жизнью.. всем, что у нее есть. Те девочки, кто выжили в ежедневных тренировках и не умерли от болезней, стали ее сестрами не по крови, а по духу.

Но с каждым днем жриц Девы становилось все меньше и меньше. Многие уходили в степь и больше не возвращались. А те кто смогли вернутся домой, умирали от ран, полученных в стычках с пришедшими с запада племенами.

Старые традиции больше не почитались, как прежде. Их и тогда было немного, девочек которых привели к Богине, а этой весной никто не привел своих детей к святилищу. А те, кто тут были под присмотром старух, не пережили голодную зиму. Им пришлось лепить много похоронных горшков из глины этой весной.

Гоуты, анты и другие племена заполонили их степи. Пришельцев  было слишком много, чтобы сопротивляться и воевать, поэтому вожди предпочитали торговые договора, а смешанные браки растворяли чистоту крови царских скифов. Древнему владычеству над степями приходил конец. Другой мир неотвратимой волной захватывал широкие степи и новые поселения, гроздью виноградной лозы рассыпались там, где прежде только дикие скакуны топтали траву.

 

Но древние камни, стоявшие тут со времен битвы древних богов, помнят все. И тех, кто приносил жертвы здесь задолго до амазонок. И о тех, кто придет сюда после них тоже помнят. Ведь время это всего лишь иллюзия. Великий взрыв создал ось времени, и он же, сворачивает ее обратно в исходную точку. Поэтому все, что происходит, на самом деле уже было. Произошло в момент взрыва буквально в одно мгновение, чтобы затем медленно и неотвратимо начать возвращаться к исходному началу.  Но камни успели запечатлеть в своей кристаллической решетке все, что задумано Творцом Вселенной. Но кто их слушает? Кто спрашивает их о прошлом будущего?

 

Жрица на четвереньках спустилась по узкому проходу в пещеру. Снаружи осталась палящая жара полудня. Тонкие струйки пыли, шурша заползли в полумрак за ней.

Ора приложила тяжелую голову  к голове каменного змея, выступающего из стены.

-Ответь мне, почему так происходит? Почему Богиня-Дева покидает нас? За что мы несем наказание? Из поколения в поколение жрицы служили тебе, но теперь нас осталось всего лишь восемь. И никто не пришел нам на смену.

Я видела отряд германцев-гоутов. И я знаю, что они идут за нами. Мы будем биться до конца, но их слишком много. Для нас это последняя ночь в мире людей, последний ритуал. И ты знаешь, что мы готовы положить свою жизнь на твой алтарь

Но я прошу тебя только об одном. Дай нам умереть достойно, с мечом в руках. Девы пусть останутся девами, чтобы войти в твою свиту и продолжать служить тебе в ином мире. Мои сестры хранили чистоту и верность. Они заслужили эту честь. Это моя единственная просьба. И если мы все таки вернемся в этот мир по твоей воле, пусть мы снова встретимся, даже если и не узнаем друг друга.

Пала сидела на корточках и взбивала молоко, медленно подсыпая священные зерна. Густая жидкость приобретала ярко зеленый цвет и наполнялась пузырьками горячего степного воздуха. Трехлапый пестик быстро вращался в умелых руках.  Она видела, что Ора вышла из пещеры Змея. По лицу напарницы по множеству битв было видно, что она встревожена. Пала догадывалась, что ее подруге приходится принимать нелегкое решение.

-Готово? – Ора мягко обняла подругу за плечи.

-Почти, если ты не будешь мне мешать.

-Смотри как бескрайни наши степи. Мне всегда казалось, что тут будет место всем. Но оказалось, что это не так.

-Перестань. Все еще наладится. И эти гоуты вернутся к себе за Великую Реку.  

-Нет, не вернутся. Они идут вместе с женщинами и детьми. Пришельцы остаются и выращивают зерно вместе с антами. За последние годы я видела немало новых поселений. И множество детей. И эти дети поклоняются другим богам. Не нашей Деве Воительнице и ее мудрости. Нет. Они поклоняются грубой силе, магии и власти Богов Мужчин.

Босфор и Рим предпочитают с ними искать торговых связей и дружбы, а не воевать. Мы последние, кто еще сохранил веру в Богиню Деву. Но она уходит. И мы должны уйти вместе с ней.    

-Мне сказать сестрам?

-Не надо. Незачем добавлять горечи в последнюю ночь и ритуал. Пусть все будет, как всегда. А сейчас мне надо уйти. Никому не говори, что я в степи.

-Сестра, ты можешь рассчитывать на меня. Я буду улыбаться так, как будто впереди еще тысяча дней походов за головами врагов и тысяча ночей ритуалов полнолуния. Пала улыбнулась. Хотя из-за шрама на щеке улыбка получилась односторонней.   

-Я хочу встретиться с предводителем гоутов, преследующим нас. Они совсем рядом и я слышу запах их потных мужских задниц даже на расстоянии.

Пусть даст нам уйти спокойно и без спешки. Я должна успеть выполнить ритуал.

Я предложу ему выбор. Благословение или проклятие. Власть на долгие поколения или прерывание его царского рода.

-А если он тебе не поверит?

-Должен. У меня нет выбора. И да поможет нам Дева Защитница.

 

Юркая ящерка мелькнула среди стеблей полыни. Затем вынырнула на большом горячем камне и застыла приоткрыв рот.  

Германарих лежал в пыли и старался тихонько, чтобы не спугнуть зверушку, подползти. Еще немного и быстрым движением он схватит пугливую зеленоглазку. Но чьи-то мягкие шаги заставили мелкое создание, стремглав исчезнуть в густых зарослях полыни.  

В поле зрения гоутского вождя появились коричневые кожаные сапоги, расшитые синим бисером. Он перевел взгляд выше. Стройные ноги в штанах из тонкой шерсти. Поперечные желтые и зеленые полоски,  сплетенных искусной вязальщицей, нисколько не портили обладательницу наряда.

Германец перевернулся на спину.

-Отсюда вид лучше.

-Ты не боишься что я всажу меч-анунак в твой живот?

-Нет. Если бы ты хотела это сделать, то уже давно бы сделала. Но ты стоишь надо мной.

Резкое движение и Ора уже сидела сверху и держала короткий меч у шеи мужчины.

-Ты не так быстра, как я ожидал.

Воительница ощутила острие железного ножа, упирающегося ей в живот.

-Я хочу поговорить.

-Если разговор будет в этой позе, то я не против.

– Убери нож. Я Ора. Жрица Богини Партенос.

Германарих положил нож на землю. Дева села рядом и тоже положила свой короткий меч на землю.

– Дайте нам одну ночь. Эту ночь. Утром мы вступим с вами в бой и погибнем. Мы хотим подготовиться к смерти. Ты воин и поймешь меня. Умирая с честью, мы уходим в мир наших богов. Разница только в том, что вас Водан принимает в свои палаты, а мы становимся рядом с нашими, ушедшими ранее сестрами, сопровождая Партенос-Деву.

-Зачем мне давать вам время? Я могу прямо сейчас, тут, стреножить тебя на глазах у моих воинов?

-Я дам тебе благословение. Благословение Богини-Партенос. Оно принесете твоему роду долгое и счастливое правление этими землями. Время скифов прошло. Мы последние из тех, кто помнит старые обычаи и мы уходим.

-Благословение Богини Девы! Она не принесла вам ничего, кроме исчезновения. А скоро и  забвения. Водан и Тор! Вот кто настоящие боги! Мужские боги мира воинов-мужчин! Девы амазонки это миф, легенда ромеев.

-Скажи это вон тому воину. С изящным станом. – Ора указала на безусую фигуру, которая вскочила на коня и заставила того встать на дыбы.

-У тебя острый глаз. Это Бертрада. У нас тоже есть женщины воины. Пусть они не так сильны как вы, но они не становятся вождями и всегда под началом мужчин. Место женщины в постели и у очага!

-Мне указать еще на нескольких?

-Хорошо. Наши женщины тоже принимают участие в походах. Но главные тут мы – мужчины.

Одна бровь Оры взлетела вверх изображая, то ли удивление, то ли вопрос.

-А ваши женщины в курсе об этом?

-Они равные с нами в походе. Но только в походе! Дома они возвращаются к своим делам.

-Я не буду с тобой спорить…

– Германарих. – подсказал свое имя германец.

-Я не буду спорить с тобой Германарих. Я видела, ты тут всем заправляешь?

-Не совсем. Мой отец. Он делит власть со мной уже два года.

-И кто примет решение?

-Я. И я даю тебе и твоим сестрам эту ночь. Но скажи мне.. Это правда, что вы предпочитаете оставаться девственницами?  А кто хочет родить ребенка, должна сначала принести на алтарь головы трех мужчин?   

-Да правда. Такой древний закон. А еще и выпить кровь трех мужчин. Чтобы потом не хотелось это сделать, когда выйдешь замуж.

-А ты девственница?

Неожиданно краска смущения залила щеки жрицы.

-Вот уж не думал, что потомки амазонок могут зардеться, как юные дочери каких-то земледельцев-сколотов – рассмеялся германец.

Две крепкие женские руки вцепились в ворот, украшенной вышивкой, рубахи.

-Послушай Германарих. Каждая из нас делает свой выбор. Я принесла много мужских голов на алтарь Богини, но предпочла остаться девой. Это дает возможность руке не дрогнуть, когда отрезаешь голову тем, кто пришел сюда без нашего приглашения.

-Хорошо буйная дева. Я дам вам ночь, если вечер перед ней ты проведешь со мной.

-Благословение или проклятие? ! Выбирай.

Германарих подхватил легкую фигурку девы за локти и силой усадил на свои бедра, прижавшись к ее промежности своим мужским достоинством.

-Благословение! –  прорычал он и впился в губы амазонки-жрицы.

Резкая боль заставила его отпустить девушку.

-Сука! Укусила в губу. До крови!

Бесшумная тень исчезла в зарослях полыни. И только желтые шарики, испуганным салютом рассыпали над серебряными листьями пыльцу там, где только что была женская фигура.

Мужчина откинулся на горячую землю степи.

Бестия! Как горек ее поцелуй. Словно пыльца полыни наполнила рот желтой горечью. Но через пару мгновений эта волна схлынула и пришла сладость.

-Негоже ей умереть девственницей. – подумал Германарих. Встав, он отряхнул пыль и пошел искать отца.  

-Отец я обещал ей дать им ночь.

-Ты берешь на себя права, которые тебе еще не принадлежат. – Старый Агиульф держал в руке серебряную чашу. Скачущие кони на ней рвались из под седаков, в ужасе вздымаясь над двумя кабанами. – Никогда не знаешь, что ожидать от этих баб.

-Она обещала благословение их Богини нашему роду.

-Ее боги ушли. Они уже ничего не могут. Кто верит в ее Деву? Никто! Они могут уйти ночью далеко, и мы уже их не найдем в степях.

-Им некуда уходить. Каменное святилище их дом.  

-Тогда они в нем и погибнут. На рассвете.

 

Звездное небо опустилось на каменный остров посреди степи. Миллионы лет гигантской черепахой, он тащит на себе  огромные валуны. Свидетель древней битвы Богов, каменный холм, словно молчаливое напоминание людям о том, что они всего лишь маленькие букашки, созданные волей неведомых гигантов.

Множество пещер с таинственными надписями и рисунками давно исчезнувших магов-шаманов, глубокими норами вгрызается в тело гигантской каменной черепахи Каменки.

Кто был тут ночью, говорят, что даже небо над ней иное. Что больше звезд. И двигаются они в узоре танца, не так как за ее пределами.

Каменка всегда привлекала людей к себе. Своей грандиозностью и энергией. Загадкою, неожиданно возвышающейся посреди степи. Рекой, змеей извивающейся у подножия. Что еще надо для священного места?  Небо, солнце, река, гигантские мегалиты и глубокие пещеры-норы.

Здесь множество мест, где может накрыть странное ощущение бесконечности и единства с божественным. Может поэтому, здесь всегда было святилище.

Шаманы неандертальцев и кроманьонцев. Жрецы и жрицы трипольцев. Киммерийцы и  скифы. Все они оставили тут свои следы, как на физическом, так и на тонком плане. Надо только быть внимательной и слушать.

 

Лунный колодец по краям уже зарос травой. Когда-то в нем топили мальчиков, рожденных жрицами. Но уже давно никто не придерживался ритуала. Да и глубина его была уже не та, что в древние времена. Колодец исчезал, как и все, что связано с Девой-Богиней.

Ора перевернула чашу с брагой и отпустила. Хрупкая глина разлетелась на множество черепков.

Затем он взяла в руки черного петуха. Одним резким движением свернула ему шею и оторвала голову. Брызгая кровью, уже мертвое тело птицы забилось, затанцевало пляску смерти барахтаясь в воде и затем ушло на дно колодца.  

Водами покрыто

Землею накрыто

Кровью запечатано

На века вечные.

Никто кроме тех, кто имеет право, да не распечатает.

Никто кроме тех, кто вспомнит, да не принесет жертву.

На века вечные, пока не придет время вернуться в мир божественной Деве.

Пока не придет время ее жрицам вернуться и вспомнить, кто они.

На веки вечные запечатано, закрыто.

Водами, землею, кровью накрыто.  

Ключем закрыто.

Ключ на дне, рот на замке.

Железный ключ беззвучно вошел в воду и исчез под толщей воды.

-Скоро и рот будет на вечном замке – мрачно подумала Ора. – Но дело сделано. Колодец запечатан. Больше ни одна жертва, брошенная в него, не достигнет чертогов Богини-Девы.

Теперь пещера Змея. Ее тоже надо будет запечатать. Чтобы никто больше не смог здесь провести ритуал. Закопать ее они не успеют. Но змеиная сила из пещеры уйдет.

Ночь опустилась на степь. Но в своем вечном, неспешном движении, каменная черепаха святилища Каменки ползет пробираясь через века и тысячелетия вращения земли вокруг солнца.

Восемь фигур в белых туниках встали вокруг алтарного камня на вершине. Ора подняла кубок к восходящей луне. Древний гимн на языке, который помнили только жрицы Богини-Девы, зазвучал призывом к Высшей отражаясь эхом от нагретых дневным солнцем камней и терялся в вышине среди мигающих звезд темно-синего бархата.

Следуя магии слов жрицы, тучи, скрывавшие лик Богини Неба, разошлись и поток лунного света залил огромную Каменную Черепаху. Каменную Черепаху, миллионы лет несущую на своей спине по степи, разломанные глыбы в память о битвах древних богов.

Каждая жрица сделала свой глоток, чтобы затем выбрать для себя свой камень на вершине. Свое место, откуда устремить взгляд на небесное проявление Богини.

 Ора видела раскачивающийся силуэт Палы, сидящей на камне-рожениц. Она знала, как любит детей ее подруга. Но обет верности, был превыше всего. Наверное она просит у Богини семейного счастья в следующей жизни и легких деторождений.

Крепкая фигура Порти, самой старшей из воительниц, вытянувшись струною стояла на голове змея-камня. Ее лицо, обращенное к луне, украшали два шрама, полученные в битвах с гоутами. Но лунный свет сшивал страшные, рванные края ран и лицо Порти казалось мраморным барельефом из давно разрушенных храмов на берегу Понта. Порти всегда искала высшей мудрости, хотя получала от Богини только битвы.  

Савлия и Арея взявшись за руки смотрели в глаза друг другу. Но было ясно, что это не надолго. Еще немного и их губы сплетутся в долгом поцелуи. А затем и тела. Ора надеялась, что они и в следующей жизни будут вместе.

Остальных она не видела. Но они могли уйти на другую сторону вершины.  В любом случае каждая решает сама, как и где ей общаться с ночным светилом.

Ора больше не могла сидеть. Ее раскачивало, словно она неслась на взбесившемся жеребце, который увидел табун текущих кобылиц. Она встала, но от этого раскачивание тела не ушло. Словно кто-то вставил в нее крутящуюся спираль, которая заставляла все время делать круговые движения, но при этом в непредсказуемую сторону. Ее выгибало то в одну, то в другую сторону.  

Небо над головой превратилось в перевернутую чашу мраморного амфитеатра. Тучи превратились в ступени-скамьи, что громоздились одна над другой. В нишах стояли фигуры богов и богинь. Под бурные аплодисменты здесь давался один единственный спектакль, где главной музой и актрисой была она – ЛУНА.

Здесь звучали только одни стихи –  о красоте и прелести НОЧНОГО СВЕТИЛА.

Когда ЛУНА пряталась между колонн из свернутых в спирали туч, то Ора обвиняла ее в неверности и лжи. Но как только та выглядывала в просвет, ее сжигала любовь и неуемное желание.

Луна распаляла сладострастный огонь похоти внизу живота и не давала утешения своей страсти. Ора легла на спину на первый попавшийся камень. Ее тело выгнуло дугой от желания соединиться, все равно с кем. Быть девственницей, еще не значит не знать, что такое оргазм.

Но оргазм лунного ритуала был чист и сладок тем, что он взрывался в теле сам, без какой-либо стимуляции. Светящимся потоком он медленно разливался по животу, поднимался по груди к горлу и золотым веером наслаждения охватывал голову.

Все тело превращалось в тончайшую золотую паутину, соединяющую каждую светящуюся клеточку с каждой другой клеточкой.

Наслаждение, в котором есть ты и ЛУНА. И только вы двое знаете эту тайну. И только вы двое можете наслаждаться чистой энергией НАСЛАЖДЕНИЯ.

 

Спрятавшись за камнем, похожим на голову змеи, Германарих с возбуждением смотрел за танцем дев. Что ни говори, а воительницы имели отличные формы ягодиц. Восемь девственниц. Какая глупость. Он бы легко помог им стать женщинами. Особенно той, что укусила его. Рана на губе все еще слегка ныла.

Гоут-германец осторожно поднялся на вершину каменной черепахи, но никого тут не обнаружил. Только чаша с остатками на дне священного напитка Богини.

Мужчина в один глоток выпил то, что для него не предназначалось. И мир.. мир начал меняться.  Сначала свет луны стал как-то ярче. Даже самые маленькие трещины в камнях стали четко видимыми.

Он бросил взгляд с вершины в степь и глубоко вдохнул ночной воздух. Во рту отозвалась горечь полыни, чтобы смениться сладостью. Запах. Запах Оры. Он отчетливо ощутил ее запах. Она где-то рядом. Внезапно он увидел запах. Золотой дорожкой он висел в воздухе, уходя в тень между камнями.

Как она говорила благословение или проклятие Богини-Девы? Он подарит ей благословение Богини-Шлюхи, сделав ее женщиной.

Мелодичные женские голоса тонкими , радужными полосками тумана выплыли из той же темноты, куда уводила дорожка столь возбуждающего запаха Оры.

Незнакомые слова клубились и оборачивались в маленьких, белых кобылиц.   

Германарих протер глаза – что пьют эти степные бабы?

Белые кобылицы исчезли, снова превращаясь в туман. Но светящаяся линия запаха осталась указывая направление. Он осторожно заглянул за камни тропы.

Две каменные русалки поддерживали свод входа в пещеру. Жрицы пели и входили в темный провал между камнями. Вот только Ора осталась перед дверью под землю.

Одним прыжком воин оказался возле нее и обхватил своими руками тонкий стан. Ему казалось, что он легко справится с девой, но она оказала неожиданно сильное сопротивление. Но не в первый раз он получал желаемое.

В ее руке блеснул короткий меч-акинак.

Желание, нестерпимое и страстное во всем теле, мешало Оре сопротивляться воину. Она дала обет богине и не нарушит его в последний момент.

Акинак выскользнул и обернулся против своей владелицы. И одновременно с мужским орудием сверкнул под лунным светом.

-Ты больше не дева.

-Это неважно. Я больше не в мире живых.

Мужчина не мог остановиться. Кровь текла по животу жрицы, а он входил в нее вновь и вновь.

Магия крови и спермы. Что может быть сильнее в этом мире? Артефакты приходят в этот мир прорывая острым лезвием тонкую грань между жизнью и смертью. Именно здесь сосредоточена вся их сила, именно отсюда они потом черпают мощь для своих хозяев.

В небе прогремел гром, вспыхнула молния осветив глаза цвета бирюзы, из которых уходила жизнь.

-Да будет проклят твой род и твое племя. Пусть исчезнут они с лица земли растворившись в других народах и только легенды о них останутся. Даже язык будет забыт потомками. – проклятие шепотом застыло на замерших губах.

Руки мужчины отпустили тело женщины и оно беззвучно исчезло в темноте провала между камнями.

Только липкий от крови и спермы меч-акинак остался в руках у предводителя гоутов.

На каменной русалке появилась трещина. Потом еще одна.

Молнии били в панцирь величественно шествующей по степи Каменной Черепахи, одна за другой.

Германарих лихорадочно искал выход из каменного лабиринта святилища, пока огненные стрелы не добрались до него. Внезапно молния осветила узкий проход между плитами в котором слева и справа из стен торчали возбужденные каменные фалосы.

-Женское святилище? Спасибо Тор! – воин рассмеялся и увидев тропу вовне, бросился прочь от Каменной Черепахи. А молнии неистово, раз за разом, били в ее панцирь, пытаясь  разнести древнее святилище в пух и прах.

 

-Плевать – старый Агиульф рассмеялся – женская магия, Дева Богиня. Она не помогла ей, так как же она может отобрать своим проклятием у нас власть? Все эти земли, все эти степи и леса между великих рек принадлежат нашему народу! Мы будем править всеми этими племенами вечно по воле наших богов! Давай сюда этот акинак. Я прикажу кузнецу сломать его пополам и отлить из него умбон для щита и рукоятку для меча.

 

Германарих, король готов, покончил жизнь самоубийством,  в великом позоре после поражения от гуннов, которые мигрировали из Великой Степи через причерноморские степи.

После его смерти народ готов раскололся, а затем исчез, растворившись в море других народов. Язык готов забыт и никто не знает, как он звучал.

По мнению некоторых исследователей, Германарих стал прототипом героя славянских сказок Кощея Бессмертного. Чтобы убить Кощея, надо сломать иглу пополам.   

Каменку люди до сих пор называют Каменной Могилой.

 

Copyright Эжени МакКвин © 2017

 

 

Вернуться к оглавлению.

 

Фотогалерея Каменная Могила

Видео Каменная Могила.

 

Поделиться в соцсетях

Один коментарий

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.