Шахматы судьбы. Глава 14. Сны Деганви.

Талиесин нервно шагал по залу. За каменными стенами завывал ледяной ветер. Но здесь, огонь весело плясал на дубовых поленьях в камине. Огромный, лохматый пес лежал у очага, но  черными глазами внимательно следил за каждым шагом своего хозяина.

-Еще меда!

Молодой слуга услужливо подскочил к своему господину с серебряным кувшином.

Тонкая струйка горячего напитка от которого шел пар, наполнила стеклянную чашу янтарным светом.

Друид выпил ее одним махом.

В соседней комнате раздались истошные женские крики.

-Седьмые роды. – Талиесин был возбужден, его глаза блестели от радостного ожидания. – Должен быть сын.

Он подошел к камину и потрепал собаку по загривку.

-Что Сорча, мохнатый пес и гроза волков снежных гор, ты видишь как вершится мое намерение? Я использовал всю возможную магию, чтобы появился мальчик – седьмой сын великого поэта и мага бриттов. Я стану Блезом для своего младшего сына и научу его всем премудростям заклинаний и песен. А когда придет время я передам ему свой друидский жезл.  И назову его Гвидион, в честь величайшего мага и друида.

Пес насторожил уши, словно услышал что-то неведомое человеческому слуху.

Женские крики стихли. Дверь из темного дуба распахнулась и в зал вошла повитуха, держа в руках сверток из пледа в красно-синюю клетку.

-Покажи мне его! Моего сына, моего наследника!

Женщина откинула угол сине-красного пледа. Там улыбалось сморщенное, красное личико младенца.

-Мой господин!

-Посмотрите на него. У него голубые глаза как у отца! И не плачет. О великие Боги, чудесное дитя!

Талиесин подошел к окну, за которым раскинулось королевство Гвинед.

-Смотри, вот небо над Гвинедом. Оно твое! Это горы Сноудонии, обитель красного дракона. Они твои! Слышишь ветер и шум реки и моря? Они твои! Вся магия и поэзия этой земли принадлежит тебе мое дитя!

Я призываю солнце и луну, огонь и воду, ветер и землю, звезды, всех богов и всех деревья в свидетели моих слов. Отныне все мои магические силы твои, о мое дитя! Все древние, тайные знания друидов твои! Передаю их тебе! Никто и никогда не сможет отнять их у тебя ни в этой жизни, ни в последующих!

Я великий Талиесин бард и друид Гвинеда и всех бриттов сказал это!

Ветер и солнце твои

Море и звезды твои

Двери в мир духов

Пусть будут открыты

Ясны и чисты

Дороги-пути

Я наделяю магической силой

Каждое слово пришедшей души.

Все феи и эльфы, все боги ведомые и неведомые смотрите это мое дитя! Наследник моей древней магии!

Талиесин прижал к своей груди ребенка, который внезапно схватился крохотной ручонкой за медальон висевший на шелковой ленте отца.

-О! Видите ли, он уже знает что это его. Щит Фиона.

Придерживая дитя одной рукой, друид снял ленту с медальоном с шеи.

-Он твой малыш. Твой навсегда. Это дар твоего отца. Пусть же с ним к тебе придут знания и дар поэзии.  

Слуга, зови всех! Я объявлю им его имя!

-Остановитесь господин, – тихо произнесла повитуха. – Это девочка.

У друида перехватило дыхание. Нет. Только не это. Этого не может быть. Он рассчитал звездный час зачатия. Должен был прийти мальчик.

Гнев красной волной поднялся и залил лицо Талиесина.   

-Боги! Вы обманули меня! Прочь старая ведьма. И забери это.

Маг швырнул сверток в руки женщины.

-Объявите всем, что ребенок умер при родах.

-Но господин посмотрите, она прелестна. Как вы можете от нее отказаться. Ее нельзя выбросить на помойку, где дикие животные разорвут невинное дитя на кусочки.

-Тогда сделай так, как и положено для нежеланного дитя. Положи в корзину и отвези подальше в горы Сноудонии, а там отдай реке. Если по воле богов она выживет, значит такова ее судьба. Здесь ей нет места. И пусть никогда в этой жизни она не возвращается сюда.   

-Но ее мать – женщина робко попыталась  возразить.

-Ее мать родит мне седьмого сына в свое время.

-Вряд ли- повитуха это произнесла уже шепотом. – у нее родовая горячка и ей недолго еще осталось.

Но друид это уже не слышал. Он в гневе шипел проклятиями в небо и махал кулаками невидимому миру.

Горы Сноудонии. Величественные и холодные. Здесь царят ветра и небо. По дну ущелий извивается бурная река. Вдоль нее пролегла, построенная еще римлянами, дорога из Гвинеда в далекий Кернов.

Повитуха выполняет приказ своего господина. Далек ее путь.  В уютном тепле пледа за ее спиной спит девочка, сжимая в руке медальон, на котором искусный ювелир из золота и серебра создал магический Щит Фиона –  Окно в иной мир.

И все боги ведомые и неведомые, все эльфы и феи смотрят, как начинает свое путешествие в мире людей седьмое дитя могущественного мага Талиесина. Дитя обреченное благословением своего отца на великую магию.

 

Тейси плакала. Она вернулась домой спустя столько веков.

-Кэр, почему он так поступил?

-Мир древних не знал пощады. Там царили свои правила жизни. Не осуждай. Ты ведь не знаешь, куда тогда тебя привела дорога.

-Да. Я не осуждаю его. И теперь я знаю точно, что это моя земля и моя магия. Благословение Талиесина из далекого воплощения неотъемлемо. Я слышу его песнь.

-Пой с ним. Иди по дороге с Деганви и пой.

И Трейси запела, с силой ритма впечатывая каждый шаг в изумрудные холмы, где много столетий назад творил свою магию друид Талиесин. 

Небо и горы

Звезды и море

Крылья дракона

Цвет омелы

Снежные горы

Песни друидов

Древние силы

Пробуждены.

 

Примечания:   

Сорча – ужасный, блестящий, темная поверхность воды отражающая свет.

Блез – Блез, Блэз (англ. Blaise; у Мэлори: «Bleise»; в бретонских произведениях: «Bleheris»). Персонаж из «легенды о короле Артуре»; наставник-учитель Мерлина; мудрец, который (по просьбе Мерлина) записывал рассказы Мерлина, которые и составили «легенду о короле Артуре».

Блез (и его легенда) впервые появляется у Кретьена де Труа (вторая половина XII в.), а после него — у Роберта де Борона (ок. 1200 г.), в «Вульгате» (1215—1236 гг.), и у Мэлори (в «Смерти Артура», 1469).

Гвидион, валл. Gwydion – Маг из Мабиноги и поэмы “Битва Деревьев”. Его имя возможно означает “произносить поэзию”. Брат Арианрод Серебряное Колесо, богини судьбы. Вместе со своим дядей, королем Гвинеда Матом, создают из цветов ракитника, таволги и дуба женщину Блодьювед (цветочное лицо), которая в современном пантеоне богинь Британии выступает аналогом греческой богини Флоры и соотносится с временем Бельтана. За убийство мужа Гвидион превращает Блодьювед в сову.

 

Copyright ©Эжени МакКвин 2017

 

Вернуться к оглавлению

 

Поделиться в соцсетях

 

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.