Песни вельвы. Часть 3. Глава 32. Небесная утка.

Все больше погружаясь в золотую осень, караван волхвов шел через багряные дороги лесов. Осень, хмурясь тучами по утрам, заставляла Милославу поглубже кутаться в теплый плат с головой. Но обеденное солнышко нежно поглаживая своими еще теплыми лучиками по плечам, позволяло скинуть тяжелую накидку и расправить плечи.

Их караван шел не спеша. Они останавливались в небольших родовых поселках, чтобы собрать жертвенные дары для святилища, а где и выбранных по жребию посланников в Ирий.

Волхвов принимали с почетом. Для них жарили поросенка, резали и пекли кур, замешивали пироги.  

Но и волхвы не ленились. Везде для них была работа.

Милослава в дороге обычно сидела на возу вместе со старым волхвом Стояном. Дряхлый старик, у которого седыми космами брови спускались на глаза так, что ему было тяжело поднять веки и взглянуть на тех кто к нему пришел за помощью. Незаметно Милослава стала его помощницей начиная от моментов, когда тому надо было справить нужду в горшок, не спускаясь с воза,  и вплоть до подручной в его работе целителя.

Другие волхвы с недовольством смотрели на то, как он дает ей в руки свой жезл или амулеты, подержать пока он другим занят. Но воля старика была непреклонной и возражать никто не смел.

А если и пробовал, то он сразу же кричал, что живот прихватило и требовал у возразителя принести ему горшок. Кроме Милославы на это никто не откликался. Так и получилось, что она все время рядом на подхвате, но и смотрит внимательно и слушает во все уши.

Больше всего ей нравилось если Стоян не засыпал сразу как ложился спать под возом, а залазил на самых верх мешков и усаживал ее рядом с собой, чтобы вместе посмотреть на звезды.

-Вот дивись. – И узловатыми, трясущимися пальцами старик тыкал в небо.- Вооон телега по небу катится. А рядом с рекой Небесного Молока, Утка в гнезде своем устроилась.  

Утка она прародительница нашего мира. Когда-то, когда не было ничего только тьма древняя владела всем и воды глубинные светые, заснула Утка Небесная в своем гнезде. Вдруг поднялась волна в реке звездной да и плеснула  вихрем-омутом.

Закачалось небесное  гнездо, накренилось и выскользнуло одно яйцо из под бока Небесной Матери. Покатилось во мрак, упало в глубины морские да разбилось от удара сильного. Распалось на две половинки. Из верхней скорлупки небо стало светлое, а из нижней земля раскинулась широкая.

Из желтка взошло солнце ясное, а из белка свернулся месяц светлый.

Каждый раз, когда ты берешь в руки яйцо, ты получаешь власть над жизнью и смертью.

-А Северные сказы говорят что совсем не так было. Мир огня и мир льда столкнулись и на их границе возник мир. А потом великан Имир.- Милослава решила проявить свои знания.

-У северян свои сказы, у нас свои. – прервал ее дед. -И чем огонь желтка и лед белка изначального яйца иные? Просто твои скальды по своему это описывают, а мы по своему. Мир от этого иным не становится, от наших сказаний древних. Но посмотри, к нам приходят за помощью обыденные люди. Жизнь у них тяжкая. Живут мало, работают много. Ты хочешь, чтобы они проживали свои годы в веденьи, которое еще тяжелее чем их страдания физические? А так послушали они сказ и легче им. И жить проще, когда у всего есть объяснение. А то впадут в раздумья, а там и до хвори недалеко.  

-Но ведь есть 7 миров…

-Миров множество. Каждый народ зрит свои. Ты вот и палаты Фрейи видела и дворец Водяницы Ильменской. А где они на самом деле? На небе? На дне глубоком? Или у тебя в голове?

Не было ответов у Милославы на вопросы старца.

-Вот посмотри на своих спутников. Брайан он кто? Говорит, что снова вернулся к друидской своей вере, а на самом деле в кого он верит? В того, кто у него в голове?

Небеса и ужасный ад обещает он людям как христианин, а как друид обещает им сад прекрасный и жизнь за смертью легкую. А мы обещаем Ирий-Небесный и встречу с предками-близкими. Северяне обещают Вальхалу или Хель. Все что-то обещают. Но кто знает, что на самом деле в другом мире? Кто оттуда вернулся во плоти?

-Варда говорит, что Христос вернулся.

-Он лично это видел? Нет. Ему кто-то рассказал. И кого ты будешь слушать и во что верить? Если ты мне не веришь, то зачем слушаешь и просишь рассказывать?

-Я буду верить только в то, что видела и прожила сама.

-Если тебе так сподручнее, то тебе и решать. Только смотри, чтобы не сожгли тебя за речи твои. Мне в Ирий скоро лететь и мне уже все равно. А вот мои сподручники-волхвы не так думают. И так на тебя косятся.

-Косятся, когда я горошок за тобой выношу? Пусть косятся или эту работу сами берутся делать.

Лучше расскажи мне еще дедушка про яйцо и его магию.

-Тогда слушай древнее предание моя ученица-горшковыносительница о том, как открылись чары.

-Он меня назвал ученицей? – радостно подумала Милослава. -Ну что же, пусть горшковыносительница, но зато и рядом все время, а теперь еще и ученицей назвал. Может учить чему будет. Ведь стар дед, много чего знает. Пока то, чему ее учили спасало ей жизнь. Пусть зовет как хочет, только не молчит.  

-Жила была девица красавица сиротка. Многим люба была своей красотою. Да только и зависти много было к ней. Ведь и от родителей ей дом достался крепкий, веретено у нее было быстрое, и нить она сплетала золотистую. И голос у нее был звонкий и шея лебединая. Да только взревновала ее соседка. Сжить со свету захотела.

Пошла та баба глупая соседская на сховище, где косточки предков были спрятаны в землю сырую. Взмолилась к хозяйке, что покой душ ушедших в Ирий хранила. Попросила у нее землицы, что заберет жизнь у красавицы.

Хозяйка за дары не отказала завистнице. Ей то что, кто пришел да попросил, всех уважит, лишь бы приходили почаще. Собрала в тряпицу баба злая землицы с прахом безымянным.  

Только и девица красная была не бесталанная. Увидела на своем дворе чужой плат и хватило ума руками не трогать. Пошла за прутом осиновым, чтобы выкинуть подклад, да была у нее собака, животное не умное. Схватила та псина тряпицу в зубы и давай по двору таскать, пыль трусить из разорвавшейся ткани.

Расчихалась девка-красная, закашлялась и слегла вскоре. Ни солнце ее утреннее не веселит, ни звезды ночные не радуют.

Худеет со дня на день, а соседка не нарадуется, что избавится от соперницы.

Собака то издохла на следующее утро, а девица лежит мучается.

И вот снится ей сон. Прилетели к ней под окно гости из Ирия. Тела птичьи, а лица знакомые родные. Да только во сне не может понять кто это.

Щебечут-поют в дом просятся. А одна из них такая большая, черная стучит клювом в припечное оконце, открыть его требует.

Встала во сне девица, подошла к окошку и впустила темную вестницу. А та вдруг расти стала и огромной курицей обернулась.  

Кудахчет, по кругу вдоль стен бегает. Словно ищет место, где снестись. Потом прыг и прямо на руки красавице. И яйцо той снесла в ладошки. Теплое, живое.

Взяла во сне девица то яйцо и стала по своему телу катать. А с ее тела черная тень потянулась в яйцо. Стало яйцо черным как смоль. Закудахтала курица и заговорила человеческим голосом.

-Отнесешь его к перекрестку и зароешь там. А мне к колодцу принесешь нить, что сегодня выпрядешь за мою помощь.

Проснулась девица, а возле печи яйцо лежит на приполочке. Поняла, что то сама Макошь к ней приходила, хозяйка судьбы с помощью-исцелением.

Взяла она пряжу и веретенце. Прядет из кудели нить, а та все сбивается, в узлы сворачивается. Распутывает девица узлы, а нить все сворачивается. Тогда перестала она противиться ходу нити, дала ей волю.

Клубок то весь в запутках получился.

Взяла она яйцо и клубок и пошла к перекрестку, что за селением был, за полем у леса. А соседка вдруг как выскочит из своего дома и кричит ей вслед.

-Да куда же ты соседушка милая? Дай я тебе утренней каши дам, молочка парного, хлеба край.

Ничего не отвечает ей девица, не оборачивается. Идет выполнить волю ночной гостьи.

Дошла до перекрестка и закопала там яйцо.

А потом к колодцу пошла. Стала клубок разматывать с узелками да вниз отпускать. Каждый узелок слезами омыла, каждому узелку мытарства свои назвала. Так и ушла нить сквозь колодец к Макоше с ее горестями.

С тех, пор та девка еще краше стала и замуж вышла счастливо. А соседка вскорости ноги переломала, да так и не встала.

Вот так Макошь дала нам в дар яйцо, чтобы исцелять тех, кого тень болезней объяла. И научила нити опускать в колодези ей в дар за воспомогание.

А на перекрестках с тех пор ставят Макошу крест-дерево, да тканями обетными повязывают, за помощь Богини-Пряхи, что избавила от  бед-горестей. А сам перекресток никто напрямую не пересекает босым, по краю идут.   

Крепко запомни, яйцо это всегда жизнь. Если тьма-болезнь пришла, бери его и по телу катай. У Макоши проси помощи, а потом обязательно отблагодари Матушку: курой али нитью.

-Неужели все так просто?

-Просто не просто, а возьму тебя с собой, когда надобность в чудо-яйце будет. Что увидишь, то твое.

-А когда же? Когда?

-Коль захотел тебе рассказать я этот сказ, значит время придет быстро к твоей учебе.  

-Но еще что-то я знать должна?

Но старик уже погрузился в сон и захрапел. Укрыла Милослава бережно дедку шерстяным покрывалом, укутала старческие ноги, чтобы не замерзли, а сама на звезды уставилась.

-Утка это, говорит Стоян. – то ли сама себе, то ли звездному небу прошептала Милослава. – Пусть будет Небесная Утка. Фрейя осталась в северных краях. Заговорят ли с ней боги ее предков так, как северные? Кто эта загадочная Макоша, о которой твердит старик? Покажет ли ей свой лик? Кто знает?

Но об этом дальше будет история.

 

Copyright©Эжени МакКвин 2017

 

Вернуться к оглавлению

 

Поделиться в соцсетях  

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.